Хей, хей точи топоры.
Пусть наши враги в страхе узнают,
Что лезвия их еще остры.
История эта берет начало
Во времена страшной войны.
Много гномов тогда погибало,
И перед смертью все были равны.
У славного гнома было два сына
Внешне похожих, но разных внутри.
И судьбы обоих, разные сильно,
Переплелись до последней зари.
Первый из двух - искатель отважный,
Много долин и пещер обошел.
Все, от клинков до кожи дракона.
Не было вещи, что он не нашел.
Ну а второй кузнецом стал умелым.
Лучше его нигде не найти.
Копья, мечи, топоры, что он делал
Любого могли к праотцам увести.
Прошло много лет, война продолжалась
И вот из деревни, где они родились
Пришла злая весть, что враги на пороге,
Что до дома родного, они добрались.
И оба пришли на призыв своих старост
И встали вдвоем в едином строю
И вместе смотрели, как облако пыли
На горизонте съедало зарю.
Сталь запела, души в небо рванули,
Тело отдав грешной земле.
Но братья крепко копья сжали
И рядом сражались, спина к спине.
Средь стона железа, и смертного крика
Когда каждый из них был на краю,
Всё та же витала в знаменах песня,
Что деды их пели в смертельном бою.
Хей, хей, берите копья,
Хей, хей точи топоры.
Пусть наши враги в страхе узнают,
Что лезвия их еще остры
Смерть, как всегда, забирает сильнейших.
Но новый рассвет вознесся опять.
Но братья ушли навсегда из Элмора
Рождение дня без них будут встречать...
Автор: Mikhaelle
- Всё-таки, Пилиндар, тебе лучше послушаться приказа короля, – эти слова стоили мне не малых усилий. Я боролся с мучительным желанием отвернуться от барда, но стоически выдерживал его укоризненный и удивленный взгляд.
- И ты… ты тоже за то, чтобы я ушел?
- Пойми, Пилиндар, – пришел мне на помощь Янтарь, – каждый должен делать то, что у него получится лучше всего. Никто лучше тебя не сможет договориться с летающей расой.
Лицо Пилиндара дрожало. Он уже был не тот мальчишка, что пол года назад. В нем развился сильный характер, он повзрослел резко, скачком два дня назад, когда убил своего первого в жизни орка. И я уже не мог заставить делать его что-либо против его воли. Я тихо повторил начало песни Пилиндара, которую тот сложил перед боем:
N’lemiae ai’ essaor.
Sen ya nae firimar dagor,
Natule talar' salque.»
- Эта песня спасла жизнь твоим товарищам. К сожалению, не всем. Но без твоего напутствия потери были бы гораздо больше. Ты окажешь нам неоценимую помощь, если артеас встанут на нашей стороне.
Желваки продолжали играть на лице Пилиндара, но он едва заметно кивнул. Тут же двое лучников сорвались с места и практически мгновенно скрылись в лесу.
Я оглядел остатки нашей армии. Усталости эльфы не знают. Физической усталости. Но в глазах у каждого можно было прочитать, что дальше так они не выдержат. Я поднял руку, призывая к вниманию.
- Поскольку ушедший Элидан забыл назначить своего заместителя вместо погибшего Харлума, я возьму командование на себя. Надеюсь, никто возражать не будет?
Я медленно обвёл взглядом разрозненные ряды. Не найдя возражений, я продолжил:
- Теперь мы будем воевать по-другому. Вовсе не по насаженным орками правилам.
- Скажи, Пилиндар, тебе никогда не хотелось быть как они?
Я очнулся от своих размышлений. До меня не сразу дошел смысл вопроса короля.
- Ничуть. Мечтать о полёте – это одно, а быть существом, которому никто не нужен и которое никому не нужно – совсем другое.
- Ты не прав, они нужны. В данный момент они нужны нам.
Я подошел к самому краю дэлони – самой высокой дэлони Дерева Жизни – и посмотрел вниз.
- Я не верю, что они будут нам помогать. Я приложу все усилия, чтобы убедить их, но я не верю в успех.
Король промолчал. Его мысли тоже были где-то далеко.
Еле слышно вздохнул Элидан. Его лицо опять полностью закрывал капюшон. В качестве неслышной тени короля ему было гораздо уютнее, чем во главе армии.
Вот они. Как всегда, их не видно, лишь лунные отблески на их крыльях говорят об их присутствии. Я уж и не надеялся, что они появятся.
- Артеас! – я сам поразился, как звонко прозвучал мой голос, - артеас, гордый народ, мы нуждаемся в вашей помощи! Услышьте нас! Перворожденные на грани истребления! Без вашей помощи мудрость падёт под грубой силой! Помогите нам восстановить мир в Адэне, и перворождённые не забудут расу ветра!
Речь лилась из меня словно сама собой, как это бывало и прежде. Я говорил, не замолкая ни на миг, взывая к крылатому народу. В какой-то миг мне показалось, что отблесков на крыльях стало больше. Они прислушались ко мне. Я говорил, описывая ужасы мира без эльфов. Я красочно описывал мир жестокости и насилия который принесут орки.
- Дети огня покорят воду и землю! Мы будем истреблены, а гномы порабощены. А позже, не скрою, много позже, орки найдут способ покорить и воздух. Вы лишитесь того, чем дорожите больше всего – свободы. А вскоре и жизни.
Я не слышал от них ничего в ответ кроме негромкого шелеста крыльев. Они никогда не снисходили до ответа никому, кроме гигантов. Гиганты нашли бы с ними общий язык. Гиганты…
- Они ушли, Пилиндар
- Кто? Гиганты?
- При чем тут гиганты? Артеас ушли.
Я почувствовал, как задрожали мои губы.
- Я всё испортил.
Нам некому помочь. Как бы не были искусны наши воины и маги, нам не удастся сдерживать орков сколь угодно долго. Мы обречены.
- Еще не всё потеряно, Пилиндар. Я и сам не возлагал на них больших надежд. Завтра прибывает делегация гномов. Их возглавляет сам Барактор – это добрый знак. Встань, Пилиндар.
Только сейчас я заметил, что стою на коленях, схватив себя за голову.
- Пойди отдохни. Завтра тебе надо быть с ясной головой.
Кивнув, я подошел к краю дэлони. Слезать мне было лень. Поэтому, оглянувшись на короля и успев заметить, как он неодобрительно покачивает головой, я шагнул в пустоту.
- Как твоя рана, Шатгур?
- Спасибо, уже лучше. Я всё равно достану этого голуга!
- Успокойся. Ты раньше всегда отличался стойким характером, не поверю, что тебя выведет из равновесия какой-то эльф.
- Просто это похоже на шутки судьбы. Я убежал от его ножа, а он всё-таки достал меня на границе их страны. Скажи, Стальной, зачем ты сказал мне пленить этого лучника?
- Потому что он друг твоего приятеля. А схватить его не в пример легче. Через лучника можно будет влиять и на ходока.
Я удивленно посмотрел на Эргида. Тот невозмутимо шагал дальше, смотря лишь вперёд – в его доспехах не очень удобно было вертеть головой. Я и раньше поражался остроте его ума. В его голове возникали такие решения, которые никому из орков просто не приходили в голову.
- Вот что, Шатгур. Скажи мне, сможешь ли ты догнать эльфа?
- Нет, не смогу. Я уже пытался. Во всяком случае, воина. Маги, насколько я мог судить, бегают не так резво.
- Нам нельзя сражаться лишь грубой силой. Нам потребуется скорость. Скоро в расположение армии прибудет Гхаштарк. Очень надеюсь, что он придумает, как сделать вас пошустрее.
Меня передёрнуло. Владыке храма и в спокойное время старается никто на глаза не показываться. А сейчас… когда его племянник был убит голужьим заклятием.
- Не бойся его, он ничего не сделает ни тебе, ни кому другому.
- Но Аграш…
- Аграш заслужил свою судьбу. Я бы одного Гулгута не обменял бы и на десяток Аграшей.
- А Владыка...
- Он ничего не скажет против моего слова. Поверь.
Было слышно, как Стальной усмехнулся – словно порыв ветра залетел в водосточную трубу. Не ясно, отчего он так спокоен.
- Да, вижу я, как ты сам слушать умеешь, – позволил я себе насмешку.
- Всем стоять, – говорил Стальной ровно, но голос его разносился очень далеко, – за топоры. Рубите деревья. Как говорят голуги «Estolade sinome» [Разбить лагерь тут]
Этот разрушитель не переставал меня удивлять!
- Я знаю только несколько слов, – ответил он на мой немой вопрос, – и никто из нас не знает больше.
Я хотел спросить, откуда у него хотя бы эти знания.
Бах! – звук, заставивщий меня вздрогнуть раздался со стороны леса. Я вскочил быстро, как только мог, помчавшись к источнику звука.
Перед нами предстал вид обугленного орка с топором. Молния опалило его лицо и торс. Он на моих глазах издал последний вздох и погас. Я сам не заметил, как перчатки оказались на моих руках. Я принял боевую стойку, не задумываясь, с кем мне придётся сражаться.
- Всем успокоиться. Их тут уже нет, – Стальной подошел к телу орка, – кажется, голугам не понравилось, что мы рубим их деревья. Это только нам на руку.
Тут и я заметил, что умерший успел ударить топором дерево. Один раз.
- Мне нужен Гхаштарк! Шатгур, пойдешь к нему навстречу и поторопишь его.
Я почувствовал, как у меня постыдно задрожали колени.
Пара скупых жестов – двое бесшумно умчались по деревьям. Сейчас они отрежут единственный путь к отступлению. Орки нас не видят. Надо быть очень осторожными, чтобы еще и не услышали. Ирчи… слишком благородное название для них. Наш язык облагораживает своим звучанием любую мерзость. Для захватчиков много чести. Гигантское «орку» мне нравится больше – вполне отражает их животную сущность. Вот они сидят и жрут то, что подстрелили в нашем лесу. Если это единорог, то умрут они очень медленно. Тоже мне, разведчики. Уселись на поляне, как у себя дома и жуют… Смотреть противно. Но хоть и противно, но надо, ничего не поделаешь. E’ i’mela они умрут. Нельзя им загрязнять наш мир. Эти девять орков не исключение. Итак…
- Rima! – началось! Команда дана, и бльше ничего не может остановить схватку. С трех сторон девятку орков разметали файерболы. Не давая оркам опоиниться, вслед за файерболами полетели стрелы. За несколько мгновений большая часть орков оказалась похожа на поджаренных лесных ежей. Удалось уцелеть лишь двум – монаху и разрушителю. Они не убежали, лишь встали вокруг поверженных товарищей, взяв оружие наизготовку.
- Kaima! Kaima! – два возгласа слились в один. Оба орка повалились на землю, выронив оружие.
Спрыгнув с дерева, я не спеша я подошел к ним.
- Кому эти двое понадобились живыми? – я оглянулся на вышедших на поляну эльфов.
- Нас попросил Янтарь, – немного недоумённо ответили два мага.
- Янтарь? Янтарь! – я поискал его взглядом, – зачем они тебе?
- Мне нужен только разрушитель.
Взмах кинжалом – монах умер не проснувшись.
- Quel. А разрушитель тебе зачем?
- Для того же, для чего когда-то были нужны и тебе, Антадил. Для опытов, – сказал Янтарь с каким-то странным выражением лица наблюдавший, как я вытираю кинжал о труп орка.
Я усмехнулся половиной лица.
- Я уже выяснил про них достаточно.
- Нет, не достаточно. Мне нужно узнать, смогу ли я победить орка в поединке.
Эльфы зашумели. Некоторые восторженно, некоторые озабоченно.
- Забудь об этом!
- Антадил, если ты сейчас не дашь мне осуществить мой замысел, я всё равно сделаю это в будущем. Это нужно не только мне.
- Дала же Ева певцов мне в друзья, – ворчливо отозвался я, опустив кинжал, – пожалуйста.
- Сначала поклянись, что отпустишь его, если он убьёт меня.
- Что? Ты понимаешь, о чем просишь? Этот орк уже мёртв, лишь потому, что вошел в наш лес.
- Иначе он не будет драться.
- Нет.
- Антадил, ты веришь в меня?
Я чувствовал, как желваки играют на моём лице.
- Quel. Amin vesta, – я сдался.
Снимите с него броню. Я тоже буду без доспехов.
- Все отойдите от него.
Я взял камень размером со свою голову и поднатужившись бросил в орка. Удачно – он встал, потирая шишку, недоумённо оглядываясь. После заклинания сна это обычное явление.
- Урук, условия просты. Победишь его – я указал на Янтаря – один на один – останешься жив. Если кинешься на кого-то кроме – умрёшь, даже бога своего помянуть не успеешь.
Орк до ответа не снизошел. Лишь посмотрел на Янтаря и усмехнулся. Потом оглядел трупы орков.
- Тела орков сможешь забрать с собой.
Орк уверенно кивнул.
- Держи топор, – Янтарь кинул орку секиру.
Я был, я есть и я буду. О, Эйнхазад, кем же я себя возомнил, повторяя себе это в сотый раз?!! Я тень в мире живых, и я луч света в мире тьмы, я тот, кто способен понять природу и слиться с великолепием, окружающим меня, но в то же время, лишь отзвук жизни для иных и луч надежды и пример для многих. НО КТО ЖЕ Я?!!!!!
Я Воин, вот мое призванье. Но я не стар, но опытен. Я повидал, отнюдь не со стороны, тысячи битв, и моими друзьями остались лишь мои доспехи и мой Меч. Я Странник, который ищет славы в битве, я Судья, в мире, в котором одна половина обитателей потеряла Честь, если даже когда-то ее имела, а вторая – нуждается в защите и порядке, который давно был потерян в этих землях. Лишь ничтожно малая часть воинов и магов, обладающих достаточной силой, использовали ее во благо миру. Я тот, кто принесет свет тем, кто его заслуживает и нуждается в нем!, я тот, встреча с которым будет последней в жизни подлеца, который не заслуживает ее.
Глава 1: Встреча.
Скитаясь по зачарованным лесам на земле Темных Эльфов я отошел от дороги, и попал в болото, наводненное призраками и всякой нечистью. Да, разумеется это была легкая прогулка для меня, но… Услышав отчаянный крик эльфийки я кинулся туда. В опасность? – возможно, но это уже давно не было важно для меня, я понимал – что я не смогу отступиться от своего пути «носителя света», а все остальное – истинно неважно. Я увидел прекрасную эльфийку, убегающую прочь от нескольких призраков, но тут ее ноги сковал лед, и она бессильно рухнула в болотную топь. Нечто странное было в этой эльфийке, нет, я уже давно привык к их почти демонической красоте, к смеху, когда кажется, будто рядом журчит ручеек, но в ее глазах было нечто странное, завораживающее – не то что бы выдавалась какая то глубина, в ее глазах была видна вселенная. Мир вокруг нас с ней остановился, пока я всматривался в эти глаза, между тем понимая, что надо действовать. Вряд ли, я когда-нибудь действовал с такой быстротой, стремительностью. Бросок, ошеломление и один точный удар моим славным Мечем, словно разрубившим это бестелесное создание пополам. Я поднял ЕЁ и отнес на сухой участок земли, где она была в безопасности от монстров, заселивших наш мир, от трясины, и от того предательского выстрела. Я огляделся и увидел его, во мне проснулась ненависть и ярость, обычно присущая только оркам, темный маг, заморозивший на мгновение ноги бедной эльфийки, убегал прочь из болота, по направлению к древнему лабиринту, некогда бывшему школой. Я уже погнался за ним, чтобы расквитаться с ним за этот подлый поступок, но вспомнил про ту, которая так остро зацепила мое внимание…
Я вернулся на участок суши посреди болота и увидел ее, но уже не ту бессильную эльфийку, которая бежала от монстров, я видел Оракула, с легкостью поражавшую духов, подобные которым, что гнались за ней. Я подошел к ней, будто немного завороженный. Я все-таки знал про их умение с легкостью зачаровывать людей, так что был на стороже. Когда она меня заметила, я будто почувствовал напряжение ее ауры, ее древней магии, она опасалась меня, и дождалась только из чувства благодарности, я невольно снова заглянул в эти глаза. И тут я почувствовал нечто очень странное, то, чего я еще ни разу не испытывал в своей жизни, будто она вся целиком прошла сквозь меня, будто на мгновение наши души слились, и невозможно было различить где среди этого переплетения я, а где она. Но ЭТО прошло так же внезапно, как и наступило, но взгляд эльфийки сразу стал гораздо спокойнее, на лице так же отразилась глубокая печаль…
- Здравствуй, Аренеар, я безмерно должна тебе, слава Шиллен, что наши пути пересеклись
Я был потрясен до глубины души, я сам уже начинал забывать свое имя, а она произносила его как нечто само собой разумеющееся.
- С тобой все…
- Да, я в порядке, уже в порядке…
- Но как…
- Меня зовут Дараэланд,- вновь прервала она меня, - я Оракул, - как будто это ускользнуло от меня.
И тут она засмеялась, будто она почувствовала мое замешательство, и именно это ее рассмешило.
- Еще раз благодарю тебя за помощь, я уверена, мы еще встретимся.
И не успел я ответить ей, как она исчезла, просто растворилась в воздухе. Я был потрясен, Оракул умеющий проникать в глубины твоего сознания, и обладающий способностью разрывать пространственно-временную завесу так быстро, что ни один длинноухий не справился бы лучше.
Выйдя на дорогу я долго шел, не зная куда, опомнился я только увидев какое то странное строение, я не сразу понял, что это был Алтарь. Эта встреча всколыхнула во мне что-то давно забытое, любовь – возможно, но… Я вновь и вновь вспоминал тот необычный взгляд, знание, мудрость, и тут все мои думы прервала стрела, прилетевшая мне в щит и оглушившая на секунду. Медлить было нельзя, опять эти разбойники, в следующее мгновение мои кольца поглотили страшный смерч, грозивший разорвать мое тело и разметать останки на многие мили. Я встал в стойку, которую мало кто может пробить, и причинить мне хоть какие то повреждения, но разбойники не унимались. Это явно были изгнанники, проклятые, чьи души уже не были способны радоваться чему-либо кроме смерти, чужой смерти. Я знал, времени мало, я выпил зелий, сделавших мое тело сильнее и быстрее обычного, но этого было не достаточно. Только в самых крайних случаях я прибегаю к самому сильному моему умению – я вызываю дух пантеры. Верная, сильная, быстрая – это то, о чем мечтает добрая половина Адена, но она живет за счет моей жизни, она черпает из меня силу. Пантера пришла на помощь, и мы вместе ринулись в бой я – на лучника, она - на мага. Вместе – они оказались крепким орешком, но, добежав до лучника – я не оставил ему каких-либо шансов, ошеломление – удар, замедление, догоняю – удар. Я так увлекся битвой, что абсолютно забыл про свою верную помощницу и про мага, но я разил нещадно лучника. Лишь раз мы встретились глазами, этот взгляд отчаяния говорил все. В моих газах был стальной блеск, не покидающий меня ни в одной битве, в глазах лучника я прочитал страх панический, необузданный. Иногда, загоняя проклятого в ловушку, не оставляя никаких шансов выжить, их глаза превращаются в глаза зверя, загнанного в угол. Они больше не бегут, они сражаются из последних сил. Да, они уже понимают, что у них не осталось шансов выжить, пришло время расплаты, пришло время суда Под небесами, и они знали, что ждет их дальше… Но то, что предстало передо мной сейчас – было жалкое зрелище, так смело пустивший в меня стрелу пытался убежать, страх застилал ему глаза, это был просто подлец, трус. А ведь разбойниками не рождаются, ими становятся, каждый сам для себя выбирает этот путь! И я нанес последний удар, без сожаления, без скорби, так было надо, так было правильно… Я было вернулся чтоб покончить и с магом, но увидел, что пантера безнадежно отстала от него, ее ноги сковывал лед, маг скрылся. Скрылся – нет, я видел куда он побежал, он бежал по направлению к лабиринту…
Глава 2: Лабиринт.
Я подошел к Пантере, зализывавшей раны, благодарно потрепал ее за ухом. Мурлыканье показало, что с ней не случилось ничего серьезного. Все-таки я был не прав, Меч и доспехи – не единственные мои друзья, Пантера – мой самый верный друг. Не раз она спасала мне жизнь, всегда приходила, когда я в ней нуждался. У каждого живого существа есть свой дух-хранитель, но очень часто он бесплотен, и не может помочь в битве. Моим же духом-хранителем стала Темная пантера, могучий союзник, набирающий опыт и силу вместе со мной, если бы не она, меня бы уже давно не было… Я еще раз погладил ее и отпустил, она растворилась, оставив земную оболочку, но я знал, Дух, витает где-то рядом, всегда готовый прийти на помощь.
Этот лабиринт сильно заинтересовал меня. Я не раз слышал про Мертвецов, обитающих там, и питающихся почти безгранично силой этого темного места, но вот чтобы там поселились люди? Я прошел несколько миль и оказался у Его края. Все-таки я до конца не верил в возможность обитания там кого-либо кроме враждебной всему живому нежити, и поэтому несколько раз обошел лабиринт в поисках каких либо сооружений, хоть немного напоминающих дом, логово, пещеру. Мои поиски оказались тщетными, не оставалось ничего другого, кроме как пройти этот лабиринт от края до края. Я подошел ко входу, и на меня дохнуло смертью, этот запах ни с чем невозможно спутать, его невозможно забыть. Как только я сделал шаг, и переступил «порог», у меня закружилась голова, это было действительно проклятое место. Еще в нескольких шагах позади меня сверкало солнце, теплый, и в то же время освежающий ветер, будто только что родившийся на берегу прекрасного ручья, и я был первый, кто вдохнул, попробовал его. Здесь же не было ничего, напоминающего рощи темных эльфов, воздух был наполнен смрадом смерти, он был спертым, застоявшимся. В голове всплывали самые страшные и тяжелые воспоминания: мне 5 лет, моя мама умирает от неизвестной болезни, будто пожиравшей ее изнутри… вот мне 8, разбойники сжигают дотла мою деревню, убивают моего отца, моих друзей… мне 20, я выбираю свой путь, выбираю путь рыцаря, и в то же время путь Света, я клянусь в храме Эйнхазад, что стану носителем света. Лишь громадным усилием воли я прервал воспоминания. Я почувствовал громадную силу этого строения, будто все стены давили на меня, мешали пройти, древняя аура пыталась изгнать меня. Моя рука уже судорожно шарила в вещевом мешке, уже нащупала свиток телепортации, сам не знаю, как я тогда остановил ее… Я сразился с лабиринтом, и первая битва была выиграна, я не сбежал, я поборол страх, я не пустил враждебную волю в мой разум, в мою душу, и я пошел дальше, вступив на первый этаж.
Слабые орки, пустившие тьму лабиринта в свое сердце и свою душу, охраняющие это место, не представляли для меня никакой опасности, но было видно, аура, исходящая из недр этих древних руин поддерживает их силы. Но это не имело никакого значения, они все рассыпались в прах от одного моего удара, и в то же время не могли даже поцарапать моей брони. Первый этаж был пройден без каких либо затруднений, если не считать небольшой компании орков, скитавшихся по лабиринту. Они меня немного заинтересовали, так как в их шайке я увидел нескольких лучников, и все они были связаны с самым сильным из них, их главарем. Не было никаких сомнений, что они ничем не отличались от нежити, заселившей это место. Я положил конец их полужизни…
Спустившись на второй этаж, я почувствовал новое возмущение ауры, новая волна воспоминаний захлестывает меня с головой: мне 28 я вижу остекленевшие глаза моей возлюбленной, которая лежала посреди поляны, вокруг нее стояла кучка подонков, обсуждавших содеянное. Все они были в крови, в ее крови. Каждого из них я убивал долго, получая удовлетворение от каждой секунды, когда мой меч входил в их тело, поворачивался внутри… Я убил их как зверей, коими они и являлись, я ни разу не пожалел о содеянном, они получили то, чего они заслуживали… Я присел, сжал голову руками – в животе были волнения, меня чуть не вырвало, этот воздух был уже не просто спертым, он был отравленным, и мне приходилось использовать зелья, восстанавливающие мои силы, для продвижения дальше. Чтобы заглушить печальные воспоминания я думал о минутах рядом с моей любимой, это немного меня успокоило, я вспомнил моего наставника, давшего мне мою первую экипировку, и обучившего меня базовым приемам – завеса из этого тяжелого воздуха, будто приподнялась надо мной, я вспомнил, как я впервые вызвал мою Пантеру, и меня осенило, я нашел, что искал. Мои физические силы были в порядке, я знал, что не усталость мешает мне пройти. Я – воин, лишь огромным усилием воли я сопротивлялся давлению лабиринта, и я вызвал Пантеру. Как и всегда она не заставила себя ждать. Разумеется, сейчас мне не была нужна ее сила, но ощущение верного, живого существа рядом успокаивало и восстанавливало почти полностью растраченные душевные силы. Вместе с «кошкой» мы с легкостью прорвались через второй этаж и вышли к мосту, кишевшему нежитью.
Скелеты, стоящие на мосту буквально прижимались друг к другу, они пытались остановить нас, нет, уже не убить, уже хотя бы остановить, но все их усилия были тщетными – далеко же летели их раздробленные косточки… Определенно, с Пантерой стало даже как-то веселее. Минуя мост, мы прошли мимо мирных «паучков» и спустились еще ниже. Волнение ауры сейчас было почти осязаемо. Сейчас чувствовалась не только аура лабиринта, но и чего то еще, чего то очень мощного. Пройдя узкий проход, мы встали у входа в круглую комнату, которая буквально кишела скелетами и вампирами. На полу были нарисованы древние руны, направлявшие всю энергию этого места в центр этой комнаты, где парило Оно. Бледная кожа, два, мерно вздымающиеся крыла, клыки, вместо кисти – острые когти, вокруг него парили его стражи. Вампиры вокруг были лишь жалким подобием Этого. Kausha Herald of Icarus, так звали Хозяина лабиринта.
- Ты пришел сюда чтобы найти свою смерть, как глупо! – и тут он засмеялся, я уверен, и на смертном одре я буду помнить этот смех, будто ты проглотил кусочек льда, который никак не может растаять, и все ближе подбирается к твоему сердцу…
Я ничего не ответил, и если бы даже хотел, не смог бы – вся комната монстров будто всей своей массой навалилась на меня. Поодиночке, вдесятером – они не представляли для меня никакой опасности, но их было очень много. Я не знал другого выхода, кроме как сражаться, я рубил, оглушал, убивал. Взмах, удар – еще одно тело рассыпается в прах, взмах, удар – и голова очередного вампира отлетает к противоположной стене. Но это не могло продолжаться вечно, их напор ослабевал. Разрубив последнего вампира пополам, я огляделся – вокруг меня было что-то на подобие снежного форта – стенку, которую дети возводят из снега для войны, но мой форт был совсем не из снега и льда. Вокруг меня были раздробленные кости, и тлеющие останки вампиров. Посмотрев на себя я ужаснулся – мой герб на груди стерся под бесчисленными ударами, мой щит был покрыт вмятинами, и так исполосован, что я даже усомнился, пригодится ли он мне еще? «Кошка» сидела рядом, несколько рваных ран на спине и пара сломанных когтей – в принципе она довольно легко отделалась.
Только после этого я оглянулся в центр лабиринта. Хозяин не принимал участия в этой битве, он лишь смотрел со стороны, как гибнут его слуги, но теперь Хозяин был в окружении не только его свиты. Рядом с ним стояли 5 изгнанников, проклятых. Все они были магами, и я бы очень сильно удивился, найдя среди них хоть одного оракула… Один из них был тот, кто пытался убить Дараэланд, другой – маг, напавший на меня вместе с лучником. Маги встали вокруг Хозяина, свита, охранявшая его – будто вошла в его плоть, сделав его еще сильнее. И тут Kausha Herald of Icarus вступил в игру. Когти, что были на месте кистей – оказались просто детской игрушкой, по сравнению с его магией. Он закружился в неистовом вихре, у ног его появилась пентаграмма. В следующую секунду я почувствовал холод и пустоту, будто частица моей жизни вышла из меня. Медлить было нельзя, и я ринулся в бой. Едва ступив 2 шага, на меня посыпались удары смерчей и огня. Я даже подумал, смогу ли я?... И я пошел вперед, принимая на себя летевшие ото всюду смерчи, разрывающие мою броню, зажигавшие мои кольца огнем преисподней. Пока я принимал на себя всю мощь древней магии проклятых и хозяина, Пантера подкралась к магам, и разорвала в клочья трех из них еще до того, как ее заметили. Остались лишь два изгнанника, но напор их ощутимо ослаб, пока их внимание и силы перешли на Пантеру, я добежал до 4-ого мага, того что напал на меня вместе с лучником. Удар, проткнувший его насквозь, оказался смертельным. Пятый изгнанник, который напал на Дараэланд, убил Пантеру ударом Ауры, наложил на меня заклятие замедления и использовал свиток телепортации. А ведь я почти добежал до него..., но мой меч рассек лишь воздух.
Хозяин, оставшись в одиночестве, воспользовался еще действующим заклятием замедления и скрылся от меня за ближайшим поворотом, но я не мог оставить дело незаконченным. Я дважды обошел весь лабиринт, заглянул в самые дальние уголки руин, но его нигде не было. Тогда я решил последний раз зайти в центр лабиринта, но по ошибке свернул не туда, и пошел по обходному пути. Он был там. Призвав Пантеру и сделав некоторые пассы руками, увеличившие мою защиту, я напал, Пантера не отставала. Поначалу я был спокоен – я думал, что выдержав напор не только хозяина, но и пятерых его приспешников – я легко смогу победить в этой битве, как же я был наивен… Немного подбежав к нему я почувствовал, что еще одна частица моей жизни вылетела из меня. И еще одна… Добежав до него, я уже кое как стоял на ногах. Я поражался тому, что мой щит не разваливается на кусочки под ударами его когтей. Пару раз мне удалось оглушить его внезапным ударом щита, но в целом, это ничего не изменило. Мой меч вываливался из рук, мышцы пытались отказываться слушаться меня, но я удар за ударом разил вампира, уже добрую сотню ударов я наносил с уверенностью – это последний, решающий удар, но Kausha Herald of Icarus не сдавался, он так же упорно рвал в клочья мои доспехи, более того, я не видел в нем никаких признаков усталости или изнеможения – будто бой, продолжавшийся уже более часа даже не утомил его. Я начал пропускать удары, начал промахиваться, но я уже прорвал защиту Хозяина в нескольких местах, что немного поддерживало меня, придавало надежды. Уже перестав бить, я пытался как можно удачнее отражать удары, я знал, Пантера не отдыхает. Удар, удар, удар, мои доспехи разлетаются на куски, удар, удар, мой меч выпадает из обессиленных рук. И вот, я стою, ничем не защищенный, без оружия, без каких либо средств к обороне, перед Хозяином. Будто целую вечность вздымается вверх его рука для последнего удара, и опять так же долго опускается, проникает в мое тело, протыкает легкое. Этот ужасный удар!, я хотел вскрикнуть, но не мог – когда удар приходится в живот, или даже в сердце – человек может вскрикнуть, когда же повреждено легкое, никто не может даже шепнуть. Я падаю, вижу, что Пантера будто обезумевшая, сражается за нас обоих – в сердце боль, в глазах – ярость. Веки опускаются, но усилием воли я поднимаю их вновь, рядом со мной рухнул Хозяин, поверженный Пантерой, мы победили. Я вновь закрываю глаза, такое ощущение, будто меня куда-то потянуло, я почувствовал тепло.
- Я в Раю?
- Нет, но ты должен уснуть.
- Но где же я?
- Ты в безопасности.
- Кто…
- Я же говорила, мы еще обязательно встретимся, а теперь спи, ты совсем обессилен.
Я хотел спросить что то еще, но услышал какое-то заклинание, произнесенное шепотом, и в то же мгновение буквально провалился в сон...
